Перейти на главную страницу сайта ourmos.ru

Слободы Белого города

Белые слoбоды — территории в средневековом русском городе, жители которых занимались тем же, чем посадские люди чёрных слобод и чёрных сотен. Различие состояло в том, что население белых слобод жило на территории белых земель, то есть на землях светских и духовных феодалов, и освобождалось от государственных повинностей и уплаты государственных налогов (тягла).

В отдельных белых слободах жили также служилые люди (беломестные казаки, драгуны, пахотные солдаты, пушкари и др.).

В связи с освобождением промышленного населения белых слобод от посадского тягла, последнее ложилось на меньшее количество плательщиков. Посадские люди требовали покончить с таким положением и в 1649 году, после соляного бунта, частновладельческие белые слободы были ликвидированы Соборным Уложением, а их население приписано к посадам.

Подколокольный пер., 16/2 (так называемый, "дом со скульптурами"). Арх. И.А.Голосов. 1933-1937 гг.
Жилой дом Военно-инженерной академии им. В.В.Куйбышева. Год постройки: 1937. Кирпичный жилой дом, 10 подъездов, 85 квартир. Высота этажа 3 метра, лифт, мусоропровод.

 
Дом 16/2 в Подколокольном пер., 1937 г.
Дом 16/2 в Подколокольном пер., май 2008 г.

Хитровка (хитров рынок) — площадь в центре Москвы, существовавшая в 1820-1930-х гг.

Хитровская площадь располагалась на месте нынешнего дома 11а по Подколокольному переулку, между Подколокольным, Певческим, Петропавловским и Хитровским переулками (на границе нынешних Басманного и Таганского районов). Во второй половине XIX века превратилась в злачное место Москвы, в здешних притонах собирались тысячи безработных и преступников; описана В. А. Гиляровским, К. С. Станиславским, Б. Акуниным и пр. авторами.

 

 

 

 

 

— Хитров рынок (старое фото).
"Полицейские протоколы подтверждали, что большинство беглых из Сибири уголовных арестовывалось в Москве именно на Хитровке. Мрачное зрелище представляла собой Хитровка в прошлом столетии. В лабиринте коридоров и переходов, на кривых полуразрушенных лестницах, ведущих в ночлежки всех этажей, не было никакого освещения. Свой дорогу найдёт, а чужому незачем сюда соваться! И действительно, никакая власть не смела сунуться в эти мрачные бездны …" — В.А. Гиляровский ("Москва и москвичи").
"А в "Кулаковку" полиция и не совалась.
"Кулаковкой" назывался не один дом, а ряд домов в огромном владении Кулакова между Хитровской площадью и Свиньинским переулком. Лицевой дом, выходивший узким концом на площадь, звали "Утюгом". Мрачнейший за ним ряд трехэтажных зловонных корпусов звался "Сухой овраг", а все вместе--"Свиной дом". Он принадлежал известному коллекционеру Свиньину. По нему и переулок назвали. Отсюда и кличка обитателей: "утюги" и "волки Сухого оврага" ..." — В.А. Гиляровский ("Москва и москвичи").

 


— Хитров рынок (старое фото).
"Паспорт с отметкой, не дававшей права жительства в определенных местах. Ни на кого из писателей такого сильного впечатления не производила Хитровка, как на Глеба Ивановича Успенского.
Работая в "Русских ведомостях", я часто встречался с Глебом Ивановичем. Не раз просиживали мы с ним подолгу и в компании и вдвоем, обедывали и вечера вместе проводили. Как-то Глеб Иванович обедал у меня, и за стаканом вина разговор пошел о трущобах.
-- Ах, как бы я хотел посмотреть знаменитый Хитров рынок и этих людей, перешедших "рубикон жизни". Хотел бы, да боюсь. А во хорошо, если б вместе нам отправиться! Я, конечно, был очень рад сделать это для Глеба Ивановича, и мы в восьмом часу вечера (это было в октябре) подъехали к Солянке. Оставив извозчика, пешком пошли по грязной площади, окутанной осенним туманом, сквозь который мерцали тусклые окна трактиров и фонарики торговок-обжорок. Мы остановились на минутку около торговок, к которым подбегали полураздетые оборванцы, покупали зловонную пищу, причем непременно ругались из-за копейки или куска прибавки, и, съев, убегали в ночлежные дома". — В.А. Гиляровский ("Москва и москвичи").


— на месте хитрова рынка в советское время (1937 г.) был построен этот дом. В нём располагался Электромеханический колледж N 55. Это здание, теперь уже бывший мэр Лужков, предполагал снести, а на его месте построить очередной бизнес-центр (АБ «Группа АБВ», арх. Н.Ю. Бирюков) с подземной парковкой. Но безумной идее не суждено было воплотиться - Лужкову указали на дверь. Историю Москвы продолжают уничтожать и в наше время. Стоящие по периметру Хитровской площади дома продолжают разрушаться от деятельности "строителей" (прокладка теплотрассы и прочие безумия). Есть некоторая надежда на сохранение этой исторической части нашего города, Хитровки (создать музей под открытым небом, заложить сквер и установить памятник В.А. Гиляровскому), но это будет зависеть от активности наших граждан. Подробнее можно прочитать здесь.

 

 

 

 

 

— В настоящее время (2009 г.) этот дом снесён.

 

 

 

 

 

"...Торговки, эти уцелевшие оглодки жизни, засаленные, грязные, сидели на своих горшках, согревая телом горячее кушанье, чтобы оно не простыло, и неистово вопили:
-- Л-лап-ш-ша-лапшица! Студень свежий коровий! Оголовье! Свининка-рванинка вар-реная! Эй, кавалер, иди, на грош горла отрежу!--хрипит баба со следами ошибок молодости на конопатом лице.
-- Горла, говоришь? А нос у тебя где?
-- Нос? На кой мне ляд нос? И запела на другой голос:
-- Печенка-селезенка горячая! Рванинка!
-- Ну, давай всего на семитку!
Торговка поднимается с горшка, открывает толстую сальную покрышку, грязными руками вытаскивает "рванинку" и кладет покупателю на ладонь.
-- Стюдню на копейку!--приказывает нищий в фуражке с подобием кокарды..." — В.А. Гиляровский ("Москва и москвичи").
— Дом-утюг. "... Я много лет изучал трущобы и часто посещал Хитрое рынок, завел там знакомства, меня не стеснялись и звали "газетчиком". Многие из товарищей-литераторов просили меня сводить их на Хитров и показать трущобы, но никто не решался войти в "Сухой овраг" и даже в "Утюг".
Войдем на крыльцо, спустимся несколько шагов вниз в темный подземный коридор и просятся назад". — В.А. Гиляровский ("Москва и москвичи").
"Многих из товарищей-писателей водил я по трущобам, и всегда благополучно. Один раз была неудача, но совершенно особого характера. Тот, о ком я говорю, был человек смелости испытанной, не побоявшийся ни "Утюга", ни "волков Сухого оврага", ни трактира "Каторга", тем более, что он знал и настоящую сибирскую каторгу. Словом, это был не кто иной, как знаменитый П.Г. Зайчневский, тайно пробравшийся из места ссылки на несколько дней в Москву. Как раз накануне Глеб Иванович рассказал ему о нашем путешествии, и он весь загорелся. Да и мне весело было идти с таким подходящим товарищем.
Около полуночи мы быстро шагали по Свиньинскому переулку, чтобы прямо попасть в "Утюг", где продолжалось пьянство после "Каторги", закрывавшейся в одиннадцать часов. Вдруг солдатский шаг: за нами, вынырнув с Солянки, шагал взвод городовых. Мы поскорее на площадь, а там из всех переулков стекаются взводами городовые и окружают дома: облава на ночлежников. Дрогнула рука моего спутника:
-- Черт знает... Это уже хужее!
-- Не бойся, Петр Григорьевич, шагай смелее!.. Мы быстро пересекли площадь. Подколокольный переулок, единственный, где не было полиции, вывел нас на Яузский бульвар. А железо на крышах домов уже гремело. Это "серьезные элементы" выбирались через чердаки на крышу и пластами укладывались около
труб, зная, что сюда полиция не полезет..." — В.А. Гиляровский ("Москва и москвичи").